Они никогда не будут вас уважать: британка выдала то, что на Западе не принято говорить вслух

09.11.2025

«Вот попался мне один пост. И сначала хотел пролистнуть, но — что-то кольнуло. Прочитал. И понял: нельзя молчать. Потому что это не просто мнение, это — зеркало. Очень неприятное, но честное. А в такие зеркала нужно смотреться, чтобы не оказаться в плену иллюзий.»

💥 Запад не простит нам одного — мы не сдались

В эфире передачи Legitimate Targets британская политическая активистка Джоти Брар произнесла то, что обычно на Западе предпочитают облекать в обтекаемые формулировки или замалчивать вовсе.
Она сказала: Запад не уважает Россию не из-за режима. А из-за самого факта её независимости.

«Россия — уже не Советский Союз. Путин — не коммунист. Но жизнь заставляет его быть жёстким антиимпериалистом», — заявила она.

Речь шла о новом объединении стран, которые не желают быть чьими-то сателлитами: Россия, Китай, Куба, КНДР, Вьетнам, Иран, государства Африки. И хотя между ними — пропасть в культуре, идеологии, экономике — есть нечто общее. Желание быть хозяевами на своей земле.

🧨 Почему ненавидят не коммунизм, а суверенитет

Брар подчёркивает:

«Запад презирал Советский Союз не только за коммунизм. Но за то, что он действовал по своей воле. Для своих ресурсов. Своими руками. Без одобрения извне.»

С тех пор много чего изменилось. СССР исчез. Россия прошла через хаос, либерализацию, реформы.
Но неприязнь осталась. Даже усилилась.

И это особенно стало заметно после возвращения России к более самостоятельной политике — особенно после 2000 года.

Россия стала капиталистической, тянулась к партнёрству — но так и не стала «своей». Потому что не была покорной.

📉 Иллюзии о равенстве: Лавров сказал, как есть

Даже глава МИД России Сергей Лавров, который всегда отличался дипломатическим языком, в какой-то момент признал:

«Империалисты не способны к соглашению.»

Это не риторика — это итог десятилетий.
Десятилетий, в которых Россию пытались встроить в мировую систему как второсортного игрока, но с богатствами первой категории.

А это несовместимо.

👥 Кто для них "свои", а кто — враги?

Британка подчёркивает:

«Единственное правительство, которое они признают — то, которое способствует их контролю. Компрадорские режимы. Управляемые. Удобные.»

Именно поэтому Россия, которая не вписывается в этот шаблон, воспринимается как угроза.
Не потому что она агрессивна.
А потому что она — не управляется.

🧭 Россия — как точка непокорности

Важно то, как эту речь воспринимают не в России, а на Западе.
Джоти Брар — не одиночка, не маргинал. Она представитель левого антиимпериалистического крыла, которое начинает набирать вес. И она говорит то, что давно носят внутри даже либералы:

«Россия — это раздражающий символ. Напоминание о том, что кто-то может не подчиняться. А значит — может быть примером.»

💣 А теперь — вывод

И вот здесь — суть.
Неважно, кто во главе страны. Неважно, флаг, герб, строй, даже риторика.
Если ты самостоятельный — ты враг.
Если ты не даёшь себя использовать — ты "неприемлем".
Если ты не колония — ты "угроза".

Вот почему нас не уважают.
Не за ошибки. Не за слова. А за то, что мы — не согнулись.

🛡 Финальный вопрос

Скажи, друг, ты ещё веришь, что уважение можно "заслужить", подстраиваясь?
Что нас примут, если мы "ещё немного поработаем над собой"?
Что за столом переговоров нас ждут, а не стараются выкинуть табурет?

Или, может, пора понять: уважение не получают — его либо берут, либо теряют?


Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, комментируйте.


Если раньше стратегия США предполагала давление на «изолированный» Иран, то теперь эта конструкция дала первую трещину — и трещина пришла оттуда, откуда её точно не ждали.

Есть города, в которых кажется, что жизнь — тихая, размеренная, неспешная. Утро, рынок, работа, очереди в поликлинике, спокойное русское течение будней. Но иногда именно такие города становятся витриной того, что не работает в стране годами.

Арктика любит испытывать тех, кто приходит без уважения. А ещё она отлично знает, кто здесь настоящий хозяин. История с немецким ледоколом, который должен был спасать газовоз, но сам стал «пациентом», — очередное напоминание об этом простом факте.