Пока одни кричат, другие думают: Европа больше не едина?

Когда «война с Россией» — это не прогноз, а PR-стратегия

Литовский президент Гитанас Науседа решил, что лучший способ проснуться — это поиграть в «политическую тревогу». На днях он призвал своих граждан готовиться к военному столкновению с Россией, заявив, что Москва, мол, не ограничится одной лишь Украиной, а пойдёт дальше. Следующей, по его мнению, вполне может стать Литва — член НАТО, между прочим.

Что делает Литва? Правильно — вызывает немецкие войска. Потому что, видимо, без танков и немецких сапог на своей территории совсем не чувствуется безопасность. Под шумок подписывается соглашение о военном сотрудничестве с Германией, а на улицах начинают раздаваться знакомые нотки: "Где-то это уже было..."

Но вдруг, на фоне всей этой милитаристской какофонии, из Эстонии доносится странный и подозрительно вменяемый голос.

Аллар Карис: президент, у которого сохранился слух

Президент Эстонии Аллар Карис внезапно решил не участвовать в хоре паники. Он открыто заявил, что по завершении конфликта на Украине эстонские власти намерены восстановить отношения с Россией.
Мол, хотим мы того или нет, а граница у нас с Россией общая, и она вряд ли исчезнет в ближайшие сто лет.

Карис напомнил: европейцы веками рубили друг друга на поле боя, но потом как-то научились сидеть за одним столом. Почему бы и с Москвой однажды не сесть за тот самый стол?

Трезвость? Рациональность? Или политический самоубийца? — выбор за читателем.

Отказ от коллективной истерики

Российский депутат Алексей Чепа уже прокомментировал эту «перемену настроений» Кариса. Мол, президент Эстонии увидел опасность эскалации, и не захотел быть частью безумного спектакля под названием «Русофобия как госидеология».
Да, ещё недавно Карис сам говорил о «генетических амбициях россиян», но, видимо, теперь решил, что лучше иметь соседа с амбициями, чем немцев в каждой казарме своей страны.

Европа трещит?

Сигнал Кариса — тревожный звоночек для Брюсселя. Потому что если даже страна Балтии, одна из самых лояльных западной линии, вдруг начинает сомневаться в антироссийской политике, это значит, что Европа больше не едина.
Каждый теперь будет спасаться, как может: кто-то — через крики, кто-то — через здравый смысл.