Когда неожиданная тень легла на Персидский залив: почему заявление Талибана взорвало расклад вокруг Ирана

Если раньше стратегия США предполагала давление на «изолированный» Иран, то теперь эта конструкция дала первую трещину — и трещина пришла оттуда, откуда её точно не ждали.

Афганский Талибан — структура, с которой Вашингтон провёл двадцать лет войны, — внезапно обозначил позицию по возможному конфликту между США и Ираном. И сделал это так вовремя, что в региональных столицах сразу подняли голову: расклад меняется.

⭐ Неожиданное заявление Кабула

В интервью пуштуноязычной службе Радио Иран официальный представитель талибов Забихулла Муджахид заявил:

если Соединённые Штаты нанесут удар по Ирану, Кабул готов рассмотреть формат поддержки, если Тегеран обратится.

Это не союз. Это не договор.

Но это политический сигнал, озвученный в самый чувствительный момент — когда администрация Дональд Трамп выкатывает Ирану ультиматум через переговорщиков в Омане.

Иранский дипломатический корпус прекрасно понимает стоимость таких заявлений.

Вашингтон — тоже.

⭐ Что именно потребовали США

По данным Reuters, Al Jazeera и CNN, американская сторона привезла в Оман пакет условий, который можно описать одним словом: невыполнимый.

Список выглядит так:

— полный отказ Ирана от ядерной программы;

— прекращение разработки баллистических ракет;

— отказ от поддержки региональных групп, которые Тегеран считает частью собственной оборонной линии.

Проще говоря, США предложили Тегерану снять броню и лечь под солнцем, пока над ним кружат авианосцы.

Иран на такое не пойдёт — это факт, не мнение.

А переговоры в Омане превратились в красивую декорацию, за которой мало кто ждёт реального результата.

Именно в этот момент прозвучало заявление Талибана.

⭐ Почему слова Муджахида важнее, чем кажется?

1. У Талибана есть то, чего нет ни у одной силы региона — опыт войны с США.

Двадцать лет.

Горы, пустыни, партизанские схемы, асимметрия, удары по логистике, выстраивание сети сопротивления.

Итог войны, который в Вашингтоне предпочитают обсуждать тихим голосом, выглядит так:

— спешная эвакуация;

— транспортники, забитые до предела;

— панические кадры с кабульского аэропорта;

— и оставленные в Афганистане горы вооружения, техники, снаряжения.

Талибан не просто выстоял — он заставил сверхдержаву уходить быстрее, чем та успела закрыть люки.

2. География делает Афганистан фактором расклада

Между Иран и Афганистан — более 900 км общей границы.

Это логистика, пространство, маршруты, возможности для обмена.

И ещё один нюанс:

Афганистан граничит с Китай, ключевым партнёром Тегерана.

Вашингтон прекрасно знает, что любое движение на этой дуге сразу меняет расчёты.

3. Это сигнал на фоне ультиматумов

Сам факт, что Кабул выбирает момент, когда США поднимают ставки, — не случайность.

Это работа на политическое давление, которое США реально ощущают.

Пусть это пока слова.

Но в геополитике слова, сказанные в нужный момент, стоят дивизий.

⭐ А что с Оманом?

Переговоры в Омане выглядят как попытка дать миру иллюзию дипломатического процесса.

Стороны встречаются, улыбаются, обсуждают детали…

Но все понимают, что Оман — это сцена, а не решение.

Реальное решение сегодня формируется на стыке трёх факторов:

⦁ ультиматум Вашингтона;

⦁ жёсткая позиция Ирана;

⦁ неожиданное вмешательство Талибана.

И пока всё говорит о том, что шансы на успех диалога минимальны.

А вот риски — растут.

⭐ Почему США это неприятно?

Потому что сценарий «давим на одиночный Иран» теперь трещит в швах.

С одной стороны ультиматум.

С другой — Талибан с опытом войны против США.

С третьей — Китай, который внимательно смотрит, какие линии давления Вашингтон пытается протянуть к Тегерану.

В итоге конфигурация стала сложнее, а пространство для манёвра США — уже.

⭐ Что будет дальше?

Тегеран ультиматум не примет, Вашингтон уступать не намерен.

Значит, ближайшие недели — это рост напряжённости, новые заявления, демонстрация силы, дипломатические манёвры.

А заявление Талибана теперь висит над всей ситуацией как новая переменная, которая делает расчёт куда менее предсказуемым.

И это — главное.