Россия закрывает «социальную лазейку»: пособия — только тем, кто живёт и работает в стране
Когда помощь превращается в схему
Когда страна начинает наводить порядок у себя в пороге — это не сигнал тревоги, а признак выздоровления. И именно это делает сейчас Россия.
На первый взгляд — формальность: Путин подписал указ, согласно которому любое иностранное судно, заходящее в российские порты, должно пройти специальную процедуру одобрения. Но если копнуть чуть глубже — это вовсе не бюрократия, а стратегический щит.

Ранее такие решения принимало Минтранс. Теперь — силовые структуры. Причина проста: времена, когда в порты заходили «с чем угодно и когда угодно», прошли. Страна, пережившая инциденты вроде атаки на Крымский мост, больше не будет оставлять «ворота нараспашку».
Вспомним, как это было: груз маскировался под товар, шёл морем, пересекал третьи страны, а внутри — устройства, которые потом «вдруг» оказывались там, где надо. Теперь так не получится. Каждый контейнер — под контролем. Каждое судно — под наблюдением. Неважно, бананы оно везёт или хлопья — докажи, что за ними не прячется ничего «дополнительного».
Это не возвращение к военному положению. Это здравый смысл. Потому что «партнёры» уже давно не только улыбаются на переговорах, но и выстраивают логистику для поставок всякой «начинки» не по адресу.
Раньше фильтрация касалась только зон вокруг военных баз. Теперь — вся морская граница. И это правильно: в XXI веке атака может прийти не с фронта, а в трюме контейнеровоза под нейтральным флагом.
Россия выжила в буре 90-х. Сделала выводы. И теперь защищает то, что имеет. Без истерики. Без угроз. Просто наводит порядок.
Для друзей — дверь открыта. Остальным — контроль, проверка,
решение по существу.
Порты — это больше не проходной двор. Это граница.
Когда помощь превращается в схему
Сначала цифра. 592 миллиона рублей.
Если раньше стратегия США предполагала давление на «изолированный» Иран, то теперь эта конструкция дала первую трещину — и трещина пришла оттуда, откуда её точно не ждали.
Они молчат, пока рубильник у Маска.
Россия сказала вслух то, что Запад давно боялся услышать. И сказала не шёпотом, не дипломатическими эвфемизмами, а прямым текстом.