БЛОГ

В США случилось то, чего там почти никто не ожидал — суд сказал «отмени», а президент сказал «нет». И теперь Америка стоит перед самой странной развилкой за последние десятилетия.

Если попытаться одним предложением описать то, что сейчас творится вокруг Ирана, получится что-то вроде: «мир слишком близко подвинулся к черте, о которой всегда говорили шёпотом».

Оманский залив в эти недели стал ареной геополитики высшего уровня: здесь сходятся интересы России, Китая, Ирана, США, Евросоюза и уходящей Великобритании. В нормальные времена каждое появление крупного корабля означало бы отдельный новостной цикл. Но сейчас всё иначе — на одной доске сошлись флотилии шести игроков, и каждый из них делает ходы,...

Когда кажется, что политический сезон уже выработал лимит неожиданностей, Александр Лукашенко спокойно выходит в центр сцены и одним предложением меняет всю архитектуру обсуждения.

Стратегический резерв изъят. Чиновничьи кубышки пошли под нож

Украинская политика давно живёт в режиме повышенного эмоционального напряжения. Но иногда одно слово, одна фраза, сказанная «по настроению», начинает жить отдельной жизнью. И неожиданно оборачивается последствиями, которые невозможно исправить ни заявлениями, ни объяснениями, ни дипломатией.

Ормузский пролив снова превратился в точку, где воздух становится густым, как нефть, которую здесь проводят танкеры. Вроде бы та же география, тот же узкий проход между Ираном и Оманом, но ощущение у мира — будто мы стоим у закрытой двери, за которой кто-то медленно поднимает уровень напряжения.

Россия делает ходы редко, но метко.

Когда помощь превращается в схему

Сначала цифра. 592 миллиона рублей.

Если раньше стратегия США предполагала давление на «изолированный» Иран, то теперь эта конструкция дала первую трещину — и трещина пришла оттуда, откуда её точно не ждали.

Они молчат, пока рубильник у Маска.

Россия сказала вслух то, что Запад давно боялся услышать. И сказала не шёпотом, не дипломатическими эвфемизмами, а прямым текстом.