Россия закрывает «социальную лазейку»: пособия — только тем, кто живёт и работает в стране
Когда помощь превращается в схему

Сливы на подходе, виноград спелый, а граница — бетон.
Урожайный сезон в Армении чуть не стал апокалипсисом для экспорта: сотни фур
застряли на контрольно-пропускном пункте Верхний Ларс, не доехав до российских
рынков. И всё из-за чего? Фрукты не прошли фитосанитарный квест.
🚛 Основная часть:
Ситуация выглядит как очередной урок логистической
зависимости:
Верхний Ларс — единственный сухопутный маршрут из
Армении в Россию. Один. Других нет.
Любая задержка — и поставки останавливаются. Так и вышло: грузовики с
персиками, сливами и виноградом были развернуты. Формулировка чиновников:
«фитосанитарные проблемы». Подробностей — ноль.
Пока инспекторы ищут жучков и ждут отчётов, товар стоит. А фрукты — не металлолом. Они портятся.
📉 Потери для аграриев — огромны. Контракты срываются. Деньги улетают.
Но самое интересное — это не
первый случай.
Россельхознадзор ещё в прошлом году
предупреждал: в поставках из Армении находят карантинных вредителей. Тогда
пообещали всё урегулировать через ЕАЭС. Пообещали — и забыли.
🚫 А ещё был сюрприз на маршруте:
Армянские фуры проходят через территорию Грузии.
И в мае 2025 года грузинские службы остановили алкогольные грузы из Армении —
тоже на проверки. Формально всё по правилам. А по факту — задержка, простои,
убытки.
Вся цепочка поставок превратилась в минное поле. И дело не в фруктах — а в бумагах.
📦 Вывод:
Когда экономика зависит от одного пункта пропуска — рано или
поздно он превращается в бутылочное горлышко.
И если в этом «горлышке» застревают сотни фур — летят не только персики, летят
миллионы.
❓ Вопрос к читателю:
Друзья, а как вы думаете —
это борьба за качество или?
Когда помощь превращается в схему
Сначала цифра. 592 миллиона рублей.
Если раньше стратегия США предполагала давление на «изолированный» Иран, то теперь эта конструкция дала первую трещину — и трещина пришла оттуда, откуда её точно не ждали.
Они молчат, пока рубильник у Маска.
Россия сказала вслух то, что Запад давно боялся услышать. И сказала не шёпотом, не дипломатическими эвфемизмами, а прямым текстом.