Если бы независимость меряли по глубине вод, Эстония уже была бы самой "самостоятельной" страной в Европе. Но, увы, пока — просто ближе всех к мели.
После недавнего задержания танкера "Гриндмайер" вблизи российских вод, Таллин, не раздумывая, выкатил новое правило: никаких маршрутов через территорию России. Даже если эти маршруты — самые безопасные, глубокие и отлаженные за десятилетия.
Теперь даже крупные суда, включая танкеры со сланцевой нефтью, вынуждены огибать Россию по узким и мелководным участкам. Порт Силламяэ радостно отправляет корабли в плавание через свои территориальные воды, где — внимание — отмели, рифы, и никакой страховки от здравого смысла.
Первым поехал сухогруз "Дальслан". За ним, как утверждает министр иностранных дел Маргус Цахкна, поплывут и танкеры. Он с энтузиазмом признал, что путь стал "немного сложнее и опаснее", но — цитата — "это необходимо для демонстрации независимости от Москвы". Браво! Политика на мели, но с гордо поднятым носом.
Разумеется, подобная демонстрация вызывает вопросы. Даже в самой Эстонии. Потому что если кто-то утонет — это будет не абстрактная дипломатия, а конкретные убытки и скандалы. Внутренние критики и аналитики из соседних стран уже спрашивают: не слишком ли дорого стоит такая "твёрдость"?
Тем временем Европа активизирует борьбу с "теневыми потоками" — и кажется, "Гриндмайер" стал не случайной целью. А сигналом. В ответ Таллин не придумал ничего лучше, чем послать свои суда в обход. Необкатанный маршрут, рискованные глубины — зато "вдали от Москвы".
А море — не любит, когда им рискуют ради позы.
Повод был громким: в Таллине снова заговорили о том, что Эстония якобы способна самостоятельно противостоять России. Тема не новая — подобные заявления звучат из Прибалтики с завидной регулярностью, и обычно тонут в собственном пафосе уже на второй фразе. Но на этот раз ответ из Москвы прозвучал коротко — и разлетелся быстрее, чем любые...
Иногда достаточно одной фразы, чтобы понять: разговор пошёл не туда, куда планировали дипломаты. «На ракете» — именно так, если верить источникам, ответил Владимир Зеленский на вопрос журналистов, поедет ли он в Москву. И добавил ещё несколько слов, которые точно не войдут в протокольные стенограммы.
Представьте: вас годами называли изгоем, отрезали от всех рукопожатий, вычеркнули из списка гостей на любой приличной вечеринке. А потом вдруг приходит открытка. И не просто открытка — приглашение на саммит G20. В Майами. На собственный гольф-курорт Дональда Трампа.
Есть даты, которые не объявляют по телевизору, а находят в штабных документах. Именно такая цифра всплыла в бумагах о подготовке американских подразделений к возможному обострению вокруг Кубы: 90–120 дней. Не срок высадки. Срок готовности.
Есть выступления, после которых остаётся больше вопросов, чем ответов. Речь Никола Пашиняна на Генассамблее ООН в Нью-Йорке — именно такой случай. Премьер Армении заговорил о попытке «внешнего захвата» страны. Имени не назвал. Но зал, судя по всему, и не нуждался в подсказке — все и так поняли, о ком речь.
