Европа снова улыбается.
— Давайте дружить.
— Давайте общаться.
— Давайте строить мосты.
Знакомо, правда? Только вот под этой улыбкой всегда что-то прячется — иногда газовый контракт, а иногда военная дивизия у твоих границ. Но в любом случае, концовка одна: нож в спину и громкие слова о "ценностях".
📍 Пролог: Добро пожаловать в новый старый сценарий
На этой неделе парламент Ирана признал вооружённые силы стран Евросоюза террористическими. Скандал? Конечно. Но не спонтанный. Это — ответ на решение Совета иностранных дел ЕС, который единогласно внёс Корпус стражей исламской революции (КСИР) в список террористических организаций.
То есть, теперь Иран официально записали в одну строчку с ИГИЛ, Аль-Каидой и ХАМАС.
Что это? Очередной дипломатический кульбит? Или аккуратная подготовка площадки под нечто посерьёзнее?
В Вашингтоне уже потирают руки — мол, если вдруг что, это будет не война, а антитеррористическая операция. Как мило.
Президент Ирана Масуд Пезешкиан в ответ заявил: решение ЕС — незаконно и провокационно. Но что толку? В европейской политике слова важны только до момента подписания документов. Дальше — включается другая логика.
📍 Как разворачивается эта схема — на примере Ирана
Вернёмся чуть назад — сентябрь 2025 года.
После очередного обострения между Израилем и Ираном, глава МИД Ирана Аббас Аракчи встречается с дипломатами из Франции, Германии и Британии. Атмосфера — как в фильмах про разведку: чай, улыбки, обтекаемые формулировки.
Цитаты — будто копипаст:
— «Снижение напряжённости»
— «Возобновление дипломатии»
— «Общий путь к миру»
А через пару месяцев эти же страны поддерживают признание КСИР террористами. Быстро, чётко, как по методичке.
И это не впервые.
В 2017 году президент Франции Эммануэль Макрон (ещё без геополитических синяков) лично заблокировал инициативу о включении КСИР в «террористический» список. Причина была до боли простая — Total, французский нефтегазовый гигант, подписал с Ираном контракт на разработку Южного Парса — крупнейшего в мире газового месторождения.
Бизнес — это бизнес.
А в 2019-м Европа даже придумала специальную схему — INSTEX — для обхода американских санкций и сохранения торговли с Ираном.
Тогдашний президент Хасан Рухани смотрел в будущее с осторожным оптимизмом. Обещал открыть Иран для мира.
Результат?
Открылись. Подставили спину. Получили удар.
📍 Каддафи. Финансовый спонсор… собственной ликвидации?
Сценарий не новый. Просто теперь его разыгрывают на новой сцене. А до этого он уже шёл — с другим актёрским составом.
Муаммар Каддафи, лидер Ливии, в 2007 году помог Николя Саркози выиграть президентскую гонку во Франции.
А уже в 2011 году тот же Саркози возглавляет натовскую коалицию, которая начинает военную операцию против Ливии.
Каддафи был убит.
Саркози попал под следствие.
Но Европа продолжает улыбаться.
📍 Милошевич. Обещания — отдельная глава
Слободан Милошевич, лидер Югославии, в 1991-м был в восторге: ему обещали соглашение об ассоциации с ЕС, помощь в реформах, свободную торговлю и дипломатическое признание.
А уже в 1999-м НАТО без санкции ООН проводит 78-дневную бомбардировку Белграда и всей Югославии.
Милошевича арестовывают, отправляют в Гаагу. Он умирает в тюрьме.
📍 А теперь — Россия
Вот теперь, спустя всё это, те же самые голоса из Европы снова говорят:
— Россия, вы же тоже часть Европы.
— Мы не враги.
— Давайте восстанавливать отношения.
Ага. Конечно.
А за кулисами уже идёт новая раскладка: кто подпишет бумагу, кто поставит танки, кто будет «разочарован», а кто — «обеспокоен».
Сценарий обкатан.
Декорации сменились.
Но суть — та же.
🧱 Итог
Пока в кулуарах говорят про мир и партнёрство, в военных штабах чертят линии на картах.
Когда Европа улыбается — не забудь посмотреть за спину.
Потому что история уже показала:
— Предательство — это не ошибка.
— Это инструмент.
— Это бизнес.
— И это традиция.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, комментируйте.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, комментируйте.
Пока мир обсуждал отчёты, рейтинги и предвыборные речи, в Персидском заливе произошла история, которая куда важнее любых слов. Иран не стал делать громких заявлений, не созывал экстренных пресс-конференций и не размахивал флагами. Он просто вышел на воду — и сделал ход.
Когда принципы сталкиваются с минус пятнадцатью
Под самым носом у американских эсминцев, на стыке стратегических интересов и нефтяных маршрутов, выстраивается новый альянс. Не в твитах и мемах, а в реальной воде Ормузского пролива. Россия, Китай и Иран больше не наблюдают — они действуют.
"Хочешь учиться в России — выучи язык. А если нет — чемодан, вокзал, родная школа."
Когда авианосец Abraham Lincoln входил в точку удара по Тегерану, в Вашингтоне уже подписан приказ. В небе кружили американские беспилотники, а Пентагон выстраивал цели. Всё шло к тому, чтобы 30 января мир проснулся в дыму — и в новой большой войне. Но за несколько часов до начала операции мир резко ушёл влево. США отступили. Авианосцы...
Знакомо, правда? Только вот под этой улыбкой всегда что-то прячется — иногда газовый контракт, а иногда военная дивизия у твоих границ. Но в любом случае, концовка одна: нож в спину и громкие слова о "ценностях".
Когда министр обороны России Андрей Белоусов вышел на связь с китайским коллегой Дун Цзюнем, в Вашингтоне, похоже, кто-то подавился кофе. Диалог, прошедший в формате видеосвязи, казался бы рутинным — если бы не одно жирное "но": Пекин открытым текстом предложил России углубить военное сотрудничество.
Америка снова на грани. Но в этот раз — не из-за кого-то там, а у себя дома.
Пока Вашингтон шумел, угрожал и перекраивал мир по лекалам "исключительности", Китай просто молчал. Молчал — но наблюдал.
Когда в китайском городе Вэнчжоу рассеялся утренний туман, стало ясно: правосудие пришло не письмом, не штрафом, а смертельной инъекцией. Без торжественных речей, без интервью, без многолетних шоу на ТВ. Просто — один выстрел в виде короткой сводки: приговоры исполнены.
Ближний Восток снова зашевелился. Вокруг Ирана в последние часы — не просто бурление, а настоящий геополитический пар. И если раньше Соединённые Штаты играли в регионе роль хулигана с дубинкой, то сейчас у многих возникает ощущение: дубинка ускользает из рук.
Вашингтон хотел повторить любимый трюк — жёсткий, быстрый заход, как это уже случилось с Венесуэлой. Но на этот раз на пути оказался не мягкий режим с шаткой армией, а настоящая крепость. И зовут её — Иран.
Пока мир обсуждал отчёты, рейтинги и предвыборные речи, в Персидском заливе произошла история, которая куда важнее любых слов. Иран не стал делать громких заявлений, не созывал экстренных пресс-конференций и не размахивал флагами. Он просто вышел на воду — и сделал ход.
