Сначала ушёл один. Потом второй. А
затем — и третий.
Саммит G20 в ЮАР превратился в фарс задолго до того, как в Йоханнесбурге
накроют первый фуршетный стол. И виноваты в этом вовсе не африканские барабаны
или логистика. Просто весь мир решил, что
встречаться не с кем.
Кто первым ударил по саммиту? Конечно, Си Цзиньпин. Китайский лидер вежливо, но твёрдо
отказался приезжать. Вместо него — премьер Госсовета Ли Цян. Без объяснений,
без пресс-конференций.
Что это означает? Всё просто: Пекин даёт понять, что
«семейные посиделки» G20 больше не приоритет. Особенно если в повестке
нет реальной экономики, а вместо разговоров — пустые декларации.
🔻 Но это был только первый удар.
Вторым стал отказ Дональда Трампа.
В характерной манере, с обвинениями и хлопаньем дверью.
Он заявил, что ЮАР плохо обращается с белыми
африканерами, и США просто бойкотируют встречу. Никаких делегаций,
никакого Госдепа. Точка.
Звучит жёстко? Да. Но в стиле Трампа. Вопрос только — кто из мировых лидеров
осмелится сказать вслух, что он ошибается?
🔻 Третьим оказался Владимир
Путин.
Россия не отправляет президента, и теперь саммит проходит без лидеров трёх крупнейших игроков мировой сцены.
И давай скажем честно — без них это уже не G20. Это «G17
из вежливости».
А теперь разберёмся, почему это всё так важно.
Саммит в ЮАР должен был стать историческим
событием: первое заседание G20 на африканском континенте. Для стран
БРИКС это был шанс показать миру альтернативный глобальный центр силы.
Но получилось наоборот.
Си Цзиньпин проводит «домашнюю дипломатию» — встречается с Моди, Ким Чен Ыном,
Путиным. Ему незачем сидеть в зале, где всё давно решено без него.
Путин — после саммита БРИКС и переговоров с Китаем, Ираном,
Турцией и ОДКБ — ясно дал понять: есть более важные
встречи, чем формальный G20.
А Трамп просто использует саммит как повод громко напомнить о
себе — в своём духе: жёстко, скандально, но эффективно.
Что в итоге?
Саммит G20 в ЮАР — символ краха
старой дипломатической архитектуры.
Нет больше единого глобального стола переговоров. Есть региональные союзы,
стратегические альянсы, жёсткие заявления.
И это — новая норма.
Кто остался? Европа.
Но Европа сейчас — не субъект. В экономике — на коленях, в политике — между
двух огней, в безопасности — под зонтиком НАТО. Что она скажет? Что всё плохо
без США, России и Китая? Это и так понятно.
Главный вопрос: будет ли
G20 через год? Или это уже последние конвульсии умирающего формата?
