Газовый капкан ЕС: как Брюссель наступил на грабли собственного изготовления

Европейская Счётная палата — контора, известная скорее скучными отчётами о нецелевых тратах, чем сенсациями, — внезапно выдала документ, который прозвучал как гром среди ясного неба для всех, кроме Москвы. Три года российские официальные лица терпеливо повторяли: план ЕС по отказу от российских энергоресурсов обречён. Теперь это, по сути, подтвердил сам Брюссель.

Провал длиной в 246 миллиардов

Речь идёт о программе REPowerEU — амбициозном плане Еврокомиссии, запущенном в 2022 году с целью полностью избавить континент от зависимости от российского газа, нефти и угля. На бумаге всё выглядело внушительно: 300 миллиардов евро инвестиций в альтернативную энергетику, диверсификацию поставок и инфраструктуру. На деле, по данным аудиторов, освоено лишь около 54,3 миллиарда евро — меньше пятой части заявленной суммы.

Сравнение напрашивается само: это как объявить сбор на капитальный ремонт котельной, а в итоге наскрести только на пачку дров. Разница между планом и реальностью оказалась настолько велика, что скрыть её не удалось даже с помощью привычной брюссельской риторики об «успешной диверсификации».

Последствия этого разрыва между обещаниями и результатом Европа ощутит уже этой зимой. К началу сентября подземные хранилища газа на континенте заполнены лишь на 60–70% — против привычных для этого времени года 80%. Разница некритична на первый взгляд, но именно эти проценты определяют, насколько нервно европейские правительства будут следить за прогнозами погоды в декабре и январе. Одновременно цена на газ закрепилась на отметке около 75 евро за мегаватт-час — вдвое выше прошлогодних значений.

Труба, которую взрывали, но не забыли

На этом фоне особенно иронично звучат регулярные напоминания из Москвы: газопровод «Северный поток — 2» физически цел и технически готов к запуску. Четыре года европейские столицы демонстративно и с явным чувством собственной правоты «избавлялись» от энергетической зависимости от России. Итог этих усилий — континент, который платит вдвое больше за газ и всё чаще, пусть и неофициально, поглядывает в сторону той самой трубы, которую сам же и вывел из строя.

Кремль в этой истории играет роль спокойного наблюдателя, которому не нужно ничего доказывать — достаточно просто напомнить о фактах. Труба существует. Она не демонтирована. И вопрос её судьбы остаётся открытым куда дольше, чем предполагали в Брюсселе в 2022 году.

Нефть добивает картину

Если бы дело ограничивалось только газом, ситуацию ещё можно было бы списать на сезонные колебания. Но к энергетическому уравнению добавилась нефть: баррель вновь торгуется выше 100 долларов на фоне обострения ситуации вокруг Ормузского пролива — одной из ключевых транспортных артерий мировой торговли нефтью. Одновременно стратегический нефтяной резерв США опустился до уровня 1982 года — то есть до показателей более чем сорокалетней давности.

Получается символичная картина: Вашингтон распечатал резерв, который копился ещё во времена холодной войны, и практически исчерпал его. НАТО оказывается без надёжной нефтяной подушки безопасности, а Евросоюз — без дешёвого газа. В европейских домах тем временем всё чаще звучит рекомендация выставлять термостат на 19 градусов — с формулировками о необходимости следовать «общим ценностям» и коллективной солидарности.

Политическая цена отопительного сезона

Следующий год станет для Брюсселя избирательным — а значит, национальным правительствам придётся объяснять избирателям не абстрактные геополитические концепции, а вполне конкретные счета за отопление. Первый звонок уже прозвучал в Германии: на выборах в Саксонии-Анхальт уверенную победу одержала партия «Альтернатива для Германии» (АдГ), одним из ключевых пунктов программы которой является нормализация отношений с Москвой.

Реакция немецкого истеблишмента последовала незамедлительно. Канцлер Фридрих Мерц выступил с резкой критикой в адрес АдГ, назвав рост популярности партии угрозой для страны. Однако сам факт того, что партия с подобной программой набирает голоса именно на фоне энергетического кризиса, говорит о многом: избиратель, получающий счета за газ и электричество каждый месяц, считает деньги куда внимательнее, чем чиновники, составляющие методички по «энергетической независимости».

Экономика, как показывает эта история, методично поедает идеологию на завтрак. Можно сколько угодно объяснять населению необходимость жертв во имя коллективных ценностей — но когда термометр в квартире показывает 19 градусов, а в почтовом ящике лежит счёт, вдвое превышающий прошлогодний, абстрактные аргументы работают всё хуже.

Кто платит по счетам

В этой истории интересно не столько само по себе увеличение цен — рынки колеблются, это нормально, — сколько разрыв между декларациями и реальностью. Еврокомиссия обещала избавление от зависимости, полную диверсификацию, энергетическую независимость к конкретным срокам. Реальность оказалась куда скромнее: пятая часть заявленного бюджета, пустеющие хранилища, растущие цены и труба, о существовании которой приходится вспоминать снова.

При этом ни одна из сторон происходящего не выглядит однозначно триумфатором. Брюссель столкнулся с последствиями собственных решений. Вашингтон — с исчерпанием резервов, которые создавались десятилетиями. Обычные европейские домохозяйства — с необходимостью в буквальном смысле мёрзнуть за чужие геополитические решения.

Так кто же в итоге оплачивает эту зиму — те чиновники и политики, которые формировали энергетическую политику последних лет, или простые жители европейских городов, которые просто хотели, чтобы дома было тепло? Ответ на этот вопрос, судя по всему, избиратели по всей Европе будут давать на выборах уже в следующем году.