Израиль бьёт по Сирии, Россия меняет маршруты: новая борьба за влияние

Мир всё отчётливее делится на две параллельные реальности. В одной влияние измеряют количеством самолётов, беспилотников и ударов по военной инфраструктуре. В другой главным оружием становятся атомные электростанции, торговые маршруты, продовольствие и контракты на десятилетия.

Причём иногда обе реальности существуют буквально в нескольких сотнях километров друг от друга.

Израиль нанёс серию ударов по сирийской авиабазе Абу-эд-Духур. По имеющимся сообщениям, речь шла как минимум о восьми ударах. Но особенно интересна здесь не сама атака, а политический фон.

Биньямин Нетаньяху дал понять, что Израиль не намерен мириться с появлением в Сирии турецкой военной инфраструктуры, которая потенциально может представлять угрозу израильской безопасности.

И вот здесь начинается гораздо более серьёзная история.

Израиль и Турция столкнулись интересами в Сирии

Турция и Израиль формально не находятся в состоянии войны. Более того, обе страны десятилетиями являются важными партнёрами Соединённых Штатов в регионе.

Однако Сирия постепенно превращается в территорию, где интересы Анкары и Тель-Авива начинают сталкиваться всё жёстче.

Турция пытается укрепить своё влияние на севере и в центральной части страны. Для Анкары Сирия имеет огромное значение и с точки зрения безопасности границы, и с точки зрения региональной политики.

Израиль, в свою очередь, явно не хочет появления рядом с собственными границами нового крупного военного игрока.

Отсюда и проблема.

Если турецкие военные действительно начнут активно использовать сирийские аэродромы и создавать там устойчивую инфраструктуру, баланс сил в регионе может заметно измениться.

Анкара уже отвергла израильские аргументы, назвав их несостоятельными. Американский дипломат Том Баррак также охарактеризовал происходящее как ненужную эскалацию.

Картина получается почти ироничная.

Два государства, тесно взаимодействующие с Вашингтоном, начинают выяснять отношения на территории третьей страны, а Соединённым Штатам приходится одновременно сохранять хорошие отношения и с Израилем, и с Турцией.

Сирия в этой конструкции вновь становится шахматной доской, на которой фигуры принадлежат далеко не только Дамаску.

Черноморск: Россия делает ставку на уничтожение логистики

Но борьба за военную инфраструктуру идёт не только на Ближнем Востоке.

Министерство обороны России заявило об ударе беспилотниками по объектам в порту Черноморска.

По версии российского военного ведомства, были поражены два сухогруза, перевозившие боеприпасы и другое военное имущество для украинских вооружённых сил, а также резервуар с топливом.

Независимое подтверждение точного состава грузов на судах на момент заявления отсутствовало, поэтому эту часть информации необходимо рассматривать именно как позицию российской стороны.

Однако стратегия, о которой говорит Москва, совершенно очевидна.

Если военные поставки невозможно полностью остановить непосредственно на фронте, удар переносится дальше по цепочке: на склады, железнодорожные узлы, аэродромы, морские терминалы и транспортные маршруты.

Это уже война не только против отдельных подразделений.

Это война против логистики.

В современных конфликтах именно снабжение нередко определяет способность армии продолжать боевые действия. Боеприпасы необходимо доставить, технику отремонтировать, топливо подвезти, личный состав обеспечить.

Без этого даже самая современная техника довольно быстро превращается в дорогой металлический памятник плохому планированию.

Поэтому порты Чёрного моря сохраняют огромное военное и экономическое значение.

Пока одни бьют по портам, Россия строит реакторы

На фоне ракет, беспилотников и разрушенной инфраструктуры другая новость выглядит почти скучно.

Но именно она потенциально может иметь гораздо более долгосрочные последствия.

Глава «Росатома» Алексей Лихачёв сообщил, что российская государственная корпорация строит за рубежом 28 энергоблоков в девяти странах.

Кроме того, по его словам, уже достигнуты договорённости ещё по семнадцати энергоблокам в шести государствах, а переговоры ведутся ещё с пятнадцатью странами.

На первый взгляд просто цифры.

На практике атомная энергетика устроена совершенно иначе, чем обычная торговля.

Покупатель атомной станции приобретает не только сам реактор.

Это строительство, поставки топлива, обслуживание, обучение персонала, модернизация, инженерная инфраструктура и сотрудничество на десятилетия.

АЭС невозможно заменить другой моделью через два года, как смартфон или автомобиль.

Поэтому каждый подобный проект автоматически создаёт устойчивую технологическую и экономическую связь между странами.

Именно здесь проявляется одна из главных особенностей современной российской внешнеэкономической стратегии.

Западные государства пытаются ограничивать возможности Москвы через санкции, финансовые ограничения и технологические барьеры.

Россия отвечает расширением сотрудничества там, где её технологии по-прежнему востребованы.

Особенно в Азии, Африке и на Ближнем Востоке.

Китай резко увеличил закупки российской пшеницы

Есть и ещё один показатель движения российских торговых потоков на Восток.

Китай резко нарастил импорт российской пшеницы.

В июле стоимость закупок, согласно приведённым данным, увеличилась примерно в 243 раза по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года: с примерно 17,8 тысячи долларов до 4,3 миллиона долларов.

Цифра впечатляющая, хотя здесь необходимо учитывать важную деталь.

Рост произошёл с чрезвычайно низкой базы.

Поэтому фраза «рост в 243 раза» звучит куда драматичнее, чем абсолютный объём торговли.

Но сама тенденция заслуживает внимания.

Российский экспорт постепенно переориентируется на рынки, которые ещё десять лет назад могли рассматриваться скорее как дополнительное направление.

Сегодня Китай становится одним из центральных экономических партнёров России.

Энергоресурсы, сельскохозяйственная продукция, сырьё, промышленная кооперация и транспортные коридоры постепенно формируют совершенно другую географию российской торговли.

Новая геополитика строится сразу двумя способами

И здесь четыре seemingly разные новости неожиданно складываются в одну картину.

Израиль наносит удары, стремясь не допустить усиления Турции в Сирии.

Россия атакует логистическую инфраструктуру, через которую, по утверждению Москвы, осуществляется снабжение украинских сил.

Параллельно «Росатом» строит атомные станции за тысячи километров от российских границ.

А Китай увеличивает закупки российской сельскохозяйственной продукции.

Это два совершенно разных метода борьбы за влияние.

Первый действует быстро.

Авиаудар способен уничтожить объект за несколько минут. Порт можно вывести из строя за одну ночь. Военный аэродром можно сделать непригодным для использования серией атак.

Но результат такого воздействия часто оказывается временным.

Инфраструктуру восстанавливают. Военные маршруты меняют. Союзы пересматривают.

Экономические связи работают медленнее.

Зато атомная станция, энергетическая система или крупный торговый маршрут способны связывать государства десятилетиями.

Именно поэтому настоящая борьба за мировой порядок сегодня идёт одновременно на двух уровнях.

В небе решают, кто контролирует пространство сегодня.

В портах решают, кто получит необходимые ресурсы завтра.

А за столами переговоров подписывают контракты, определяющие, с кем государство будет сотрудничать через двадцать или тридцать лет.

Возможно, именно поэтому главные изменения мировой политики происходят не только там, где слышны взрывы.

Иногда самые серьёзные геополитические решения принимаются практически бесшумно.

Просто подписывается контракт, строится реактор или открывается новый торговый маршрут.

И последствия этого решения могут пережить десятки военных операций.

Что в конечном итоге сильнее меняет мировой баланс: военная сила, способная изменить ситуацию за один день, или экономические и технологические связи, рассчитанные на поколения?