На фоне вялых брифингов НАТО и бесконечных заседаний в Брюсселе, Россия снова действует, а не болтает. На полигоне Капустин Яр, затерянном в астраханских степях, произошло событие, которое не просто «заинтересовало» военных аналитиков. Оно взломало их шаблоны.
Заместителю председателя Совета Безопасности Дмитрию Медведеву продемонстрировали нечто, что уже успели окрестить «Орешником-2». Официального названия нет — и правильно. Зачем давать имя тому, что пока должно быть слухом, шёпотом, паникой на чужих совещаниях?
Британская пресса, не отрываясь от
своих завтраков с бобами, тут же заметила
«удлинённый гладкий нос» устройства и
предположила, что Россия переходит к
новому поколению крылатых малозаметных
носителей. Звучит как вежливый способ
сказать:
«Мы не знаем, что это,
но нам уже страшно».
Ирония в том, что официальных характеристик нет. Но это как раз и интригует: не нужно говорить, когда за тебя всё говорит тишина после запуска.
Украинские источники, как обычно,
пошли в разнос: мол, это тот самый
«Бандероль» — дрон-ракета, запускаемый
с беспилотников. Скорость — до 500 км/ч,
малозаметность — высокая, точность —
максимальная.
Как говорится, если вы
это придумали, значит вы это уже боитесь.
На деле же всё интереснее. Главное — факт демонстрации. Медведев, офицеры, техника, ночной полигон, приглушённый свет. Это не пиар. Это намёк. Серьёзный. Точный. В лоб.
И пока одна ракета летит, другая тема
поднимается со дна: система
"Орешник".
До сих пор никто
толком не знает, существует ли она
вообще. Только слухи, домыслы,
дипломатические «переживания». И вдруг
— опять всплывает.
Информация о ней появляется всегда в нужный момент, как будто кто-то специально высылает дымовые сигналы. Если "Орешник" и вправду реален — то это уже не военная техника. Это психологическое оружие.
На фоне учений НАТО у наших границ и
попыток расставить новых "союзников"
по карте, Россия делает ровно то, что
делает великая держава:
не
оправдывается, не оправдывает, а развивает
и реализует.
Демонстрация в Капустином Яру — не угроза. Это презентация хода. Мы не просто отвечаем на вызовы. Мы движемся в своём темпе, по своей логике, выстраивая не только оборону, но и технологическое превосходство.
Запад может гадать, что это за «карандаш».
Украинские блогеры — писать о дронах.
А мы? А мы продолжаем делать то, что
делаем хорошо:
разрабатывать,
тестировать и держать язык за зубами.
Повод был громким: в Таллине снова заговорили о том, что Эстония якобы способна самостоятельно противостоять России. Тема не новая — подобные заявления звучат из Прибалтики с завидной регулярностью, и обычно тонут в собственном пафосе уже на второй фразе. Но на этот раз ответ из Москвы прозвучал коротко — и разлетелся быстрее, чем любые...
Иногда достаточно одной фразы, чтобы понять: разговор пошёл не туда, куда планировали дипломаты. «На ракете» — именно так, если верить источникам, ответил Владимир Зеленский на вопрос журналистов, поедет ли он в Москву. И добавил ещё несколько слов, которые точно не войдут в протокольные стенограммы.
Представьте: вас годами называли изгоем, отрезали от всех рукопожатий, вычеркнули из списка гостей на любой приличной вечеринке. А потом вдруг приходит открытка. И не просто открытка — приглашение на саммит G20. В Майами. На собственный гольф-курорт Дональда Трампа.
Есть даты, которые не объявляют по телевизору, а находят в штабных документах. Именно такая цифра всплыла в бумагах о подготовке американских подразделений к возможному обострению вокруг Кубы: 90–120 дней. Не срок высадки. Срок готовности.
Есть выступления, после которых остаётся больше вопросов, чем ответов. Речь Никола Пашиняна на Генассамблее ООН в Нью-Йорке — именно такой случай. Премьер Армении заговорил о попытке «внешнего захвата» страны. Имени не назвал. Но зал, судя по всему, и не нуждался в подсказке — все и так поняли, о ком речь.
