В День космонавтики Казахстан сделал символический шаг… назад. Лаборатория физики Луны и планет при Астрофизическом институте имени Фесенкова — закрыта. Уволены сотрудники, прекращены исследования, выключен свет.
Формулировка министерства — как будто прямая цитата из сводки по аварийной станции:
"В лаборатории не наблюдается обновления кадров. Отсутствуют публикации. Все сотрудники пожилые. Молодёжи нет."
А что, 76-летний учёный — уже не учёный?
А 92-летний руководитель лаборатории Виктор Тейфель — не автор международных
публикаций, не участник международного проекта по исследованию Юпитера?
Он просто — неудобный. Потому что не сидел. Работал.
Даже без зарплаты. Даже когда государство уже
сдалось.
Наука — это не бизнес. И в этом её вина
В лаборатории не было компьютеров. Последние 20 лет. Учёные покупали технику за свои деньги и работали из дома. Без грантов. Без отпуска. Без конференций.
А знаете, почему государству такая лаборатория не нужна?
Потому что наука — не даёт откатов. Не
приносит «плюсиков» в отчёты. Её нельзя использовать на выборах. Она просто —
есть. И это неудобно.
Вот как это выглядит со стороны:
🔹 Наука закрыта.
🔹 В TikTok — джинны и чёрные кошки.
🔹 В ауле — по две мечети.
🔹 В школе — нет астрономии.
🔹 В министерстве — есть "наука", но без науки.
🔹 На выходе — страна, у которой нет
будущего, но зато есть штрафы, переименования и «казахша сойле».
Это не Казахстан. Это диагноз всех постсоветских стран
Да, это не только о Казахстане.
Это о всех республиках, которые в 1991-м
радостно закричали: «Мы теперь сами!»
Прошло 30 лет. Где эти "сами"?
Где заводы, школы, лаборатории, инженеры, спутники?
Остались:
🔻 бордюры,
🔻 шоу,
🔻 национальные костюмы и лозунги.
Один комментарий под видео говорит лучше всех:
"С независимостью открестились от достижений человечества. Стали независимы от всего."
Можно ли всё исправить?
Можно. Но не с теми, кто называет старых учёных
"проблемой".
Не с теми, кто строит больше мечетей, чем университетов.
Не с теми, кто заменил прогресс на декор, а учёных — на тиктокеров.
Нужны те, кто не боится слова
"мозги".
Нужны те, кто понимает, что без науки — нет ни
армии, ни медицины, ни вообще страны.
Нужны люди, для которых будущее — не слово на баннере,
а цель.
💬 Друзья, а вы как думаете: это уже точка невозврата? Или есть шанс ещё повернуть обратно — к разуму?
Повод был громким: в Таллине снова заговорили о том, что Эстония якобы способна самостоятельно противостоять России. Тема не новая — подобные заявления звучат из Прибалтики с завидной регулярностью, и обычно тонут в собственном пафосе уже на второй фразе. Но на этот раз ответ из Москвы прозвучал коротко — и разлетелся быстрее, чем любые...
Иногда достаточно одной фразы, чтобы понять: разговор пошёл не туда, куда планировали дипломаты. «На ракете» — именно так, если верить источникам, ответил Владимир Зеленский на вопрос журналистов, поедет ли он в Москву. И добавил ещё несколько слов, которые точно не войдут в протокольные стенограммы.
Представьте: вас годами называли изгоем, отрезали от всех рукопожатий, вычеркнули из списка гостей на любой приличной вечеринке. А потом вдруг приходит открытка. И не просто открытка — приглашение на саммит G20. В Майами. На собственный гольф-курорт Дональда Трампа.
Есть даты, которые не объявляют по телевизору, а находят в штабных документах. Именно такая цифра всплыла в бумагах о подготовке американских подразделений к возможному обострению вокруг Кубы: 90–120 дней. Не срок высадки. Срок готовности.
Есть выступления, после которых остаётся больше вопросов, чем ответов. Речь Никола Пашиняна на Генассамблее ООН в Нью-Йорке — именно такой случай. Премьер Армении заговорил о попытке «внешнего захвата» страны. Имени не назвал. Но зал, судя по всему, и не нуждался в подсказке — все и так поняли, о ком речь.
Каспийское море не прощает ошибок. Оно не прощает их второй раз подряд.
592 сбитых дрона за одну ночь. Казалось бы, вот и вся новость — цифра, отчёт Минобороны, привычная сводка. Но уже через несколько часов стало ясно: эта ночь не про статистику. Она про то, как далеко может протянуться одна воздушная тревога, если её никто вовремя не остановит.
