Западу снова понадобился мир. Вернее, не совсем мир, а его удобная театральная декорация: остановить боевые действия, закрепить текущую линию соприкосновения, назвать это дипломатическим прорывом и получить время для следующего хода.
"Наука без спроса: как Казахстан превращается в страну без будущего"
В День космонавтики Казахстан сделал символический шаг… назад. Лаборатория физики Луны и планет при Астрофизическом институте имени Фесенкова — закрыта. Уволены сотрудники, прекращены исследования, выключен свет.
Формулировка министерства — как будто прямая цитата из сводки по аварийной станции:

"В лаборатории не наблюдается обновления кадров. Отсутствуют публикации. Все сотрудники пожилые. Молодёжи нет."
А что, 76-летний учёный — уже не учёный?
А 92-летний руководитель лаборатории Виктор Тейфель — не автор международных
публикаций, не участник международного проекта по исследованию Юпитера?
Он просто — неудобный. Потому что не сидел. Работал.
Даже без зарплаты. Даже когда государство уже
сдалось.
Наука — это не бизнес. И в этом её вина
В лаборатории не было компьютеров. Последние 20 лет. Учёные покупали технику за свои деньги и работали из дома. Без грантов. Без отпуска. Без конференций.
А знаете, почему государству такая лаборатория не нужна?
Потому что наука — не даёт откатов. Не
приносит «плюсиков» в отчёты. Её нельзя использовать на выборах. Она просто —
есть. И это неудобно.
Вот как это выглядит со стороны:
🔹 Наука закрыта.
🔹 В TikTok — джинны и чёрные кошки.
🔹 В ауле — по две мечети.
🔹 В школе — нет астрономии.
🔹 В министерстве — есть "наука", но без науки.
🔹 На выходе — страна, у которой нет
будущего, но зато есть штрафы, переименования и «казахша сойле».
Это не Казахстан. Это диагноз всех постсоветских стран
Да, это не только о Казахстане.
Это о всех республиках, которые в 1991-м
радостно закричали: «Мы теперь сами!»
Прошло 30 лет. Где эти "сами"?
Где заводы, школы, лаборатории, инженеры, спутники?
Остались:
🔻 бордюры,
🔻 шоу,
🔻 национальные костюмы и лозунги.
Один комментарий под видео говорит лучше всех:
"С независимостью открестились от достижений человечества. Стали независимы от всего."
Можно ли всё исправить?
Можно. Но не с теми, кто называет старых учёных
"проблемой".
Не с теми, кто строит больше мечетей, чем университетов.
Не с теми, кто заменил прогресс на декор, а учёных — на тиктокеров.
Нужны те, кто не боится слова
"мозги".
Нужны те, кто понимает, что без науки — нет ни
армии, ни медицины, ни вообще страны.
Нужны люди, для которых будущее — не слово на баннере,
а цель.
💬 Друзья, а вы как думаете: это уже точка невозврата? Или есть шанс ещё повернуть обратно — к разуму?
Липецкая «Рошен» больше не украинская. И не частная. Правительство России спокойно включило 99,9 % акций Липецкой кондитерской фабрики «Рошен» и ООО «Рошен» в план приватизации на 2026–2028 годы. Распоряжение уже подписано. Активы, которые когда-то оценивали в 200 миллионов долларов, теперь ждут нового хозяина — российского.
Илон Маск решил, что одной «Одиссеи» Голливуду недостаточно. Американский предприниматель поддержал идею выделить Мелу Гибсону 100 миллионов долларов на альтернативную экранизацию поэмы Гомера: с исторически достоверными кораблями, доспехами, актёрами и диалогами на гомеровском греческом языке.
Ильхам Алиев во время визита в Берлин сказал открытым текстом: после украинских ударов по нефтеперерабатывающим заводам Москва не способна обеспечивать даже своих традиционных клиентов нефтью и нефтепродуктами в прежних объёмах. Азербайджан готов это место занять. И не просто готов — уже занимает.
Европа снова захлопывает двери перед Россией. Только теперь Москва решила не стоять в коридоре с вежливой улыбкой, а сама пододвинула засов. С 1 июля Россия временно приостановила движение через семь железнодорожных пунктов пропуска на границах с Финляндией, Эстонией и Латвией. Пять из них находятся на финском направлении.
: Санкции ЕС против VK и мессенджера MAX: Лицемерие цифровой политики Брюсселя и угроза приватности
В эпоху, когда цифровые платформы определяют повседневную жизнь миллионов, недавние санкции Евросоюза против компании VK и её национального мессенджера MAX обнажают глубокий парадокс современной политики приватности. Под предлогом защиты данных и противодействия репрессиям Брюссель вводит ограничения против российского сервиса, одновременно...
Когда болт от двигателя выбивает иллюминатор на высоте шесть километров
Европа играет в русскую рулетку с чужим револьвером.








