Дмитрий Рогозин подписал уже третий контракт с Министерством обороны России. И интерес здесь вызывает не только сам контракт. Человек, который в разные годы был депутатом Госдумы, представителем России при НАТО, вице-премьером и руководителем «Роскосмоса», сегодня совмещает работу сенатора с деятельностью, связанной с военными беспилотными...
Красный Яр больше не красный: как в Казахстане тихо стирают память

Пока весь мир готовится к праздникам, в Казахстане идёт своя «подготовка» — не к Новому году, а к новой реальности, где всё русское и советское исчезает не только с улиц, но и из общественного сознания.
🏷️ Стирание начинается с таблички
Сначала убирают названия. Потом — смысл.
Именно так сегодня выглядит государственная политика
в северных и восточных регионах Казахстана, где улицы с названиями
«Советская», «Ленина», «50 лет Октября» исчезают одна за другой. Молча. С
циничной аккуратностью.
Официально это называется «переименование». Фактически — топонимическая зачистка, направленная на
уничтожение общей памяти и исторической связи.
📍 Красный Яр — больше не центр
В бывшем райцентре Красный Яр под Кокшетау сегодня живут
тысячи русскоязычных жителей. Именно там, по словам местной жительницы, сначала убрали памятник Ленину, затем — Аллею
Славы, где раньше стояли плиты с названиями городов-героев.
А теперь — новое «приглашение» на общественные слушания. В списке на
переименование — улицы Красноярская, 50 лет Октября,
Интернациональная, Заречная.
Новый год? Выходные? Люди заняты?
Именно в это время — 29 декабря — назначаются обсуждения. Совпадение? Конечно
нет. Власти прекрасно понимают: чем меньше людей придёт, тем меньше возражений.
Остальное сделают бюджетники и завезённые активисты.
🚍 Автобусами в народ
Сама процедура «слушаний» давно превратилась в фарс.
Как сообщают очевидцы, в небольшие населённые пункты завозят националистов автобусами. Те кричат громче
всех, формируя нужную «народную» атмосферу.
На фоне — аплодисменты, камеры, официальные лица. Всё, как надо.
Местные же — в шоке. Но возражать — себе дороже.
💸 Штраф за память
В городе Рудный (Костанайская область) жительница не смогла промолчать. Её слова были просты и честны:
«Срать я хотела на ваш регламент. Моя мама строила этот город своими руками... Город Рудный появился благодаря советскому прошлому. Никто не запрещает строить новые улицы и называть их казахскими именами».
За это — штраф 78 600 тенге.
Административное дело.
А теперь сравните: вандализм на Мемориале Славы
в Риддере, где местный житель жарил шашлыки на
Вечном огне, обошёлся ему в… пять суток
ареста.
Пять.
Вопрос — кому в этой стране можно
больше?
Ответ — становится всё очевиднее.
🎭 Новая этика: чем громче кричишь, тем выше поднимаешься
Яркий пример — Аида Балаева,
министр информации. Именно она публично поддержала
русофобские Telegram-каналы и блогеров.
В нормальной стране это был бы повод для отставки.
В современной — это путь к повышению.
Теперь она — вице-премьер Казахстана.
И если кто-то ещё сомневается в курсе, проводимом сверху — то вглядитесь в эти кадровые решения. Тут всё сказано без слов.
📦 Память под замок
Когда исчезают названия, за ними уходят и смыслы. Советская
улица — больше не существует. А значит, не
существует и Советской истории. Не существует и памяти.
Только декоративные лозунги про «многонациональность», «толерантность» и
«равенство».
Вот только в этом новом уравнении русским больше не нашлось места. Ни на улице. Ни в документах. Ни в монументе.
🧭 И куда всё это ведёт?
Всё это напоминает ползучую чистку,
которая ведётся не в открытую, а исподтишка. Без резких законов, без громких указов.
Но с каждым изменённым адресом, с каждым убранным памятником — Казахстан
становится всё дальше от общего прошлого, и
всё ближе к новой — моноэтнической и монолитной
— конструкции.
К чему это приведёт?
История знает ответы. И они нерадостные.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, комментируйте.
Пашинян предлагает России выйти из железных дорог Армении: $400 млн, Кочарян и новый курс Еревана
Армения продолжает перестраивать отношения с Россией, и теперь речь идет уже не только о дипломатических заявлениях, военном сотрудничестве или внешнеполитических ориентирах. На стол лег один из наиболее чувствительных инфраструктурных вопросов — железная дорога страны.
Вашингтон пытается одновременно сдвинуть сразу несколько тяжёлых фигур на мировой шахматной доске. Москва, Пхеньян и Оттава — три совершенно разные столицы, три разных конфликта и три разных ответа на давление Соединённых Штатов.
В России может серьёзно измениться один из самых чувствительных механизмов социальной поддержки — региональные и муниципальные выплаты семьям с детьми.
Российский Ил-76 пересёк европейское воздушное пространство в тот момент, когда разговоры об «изоляции России» давно стали почти обязательным элементом политического ритуала. Но произошло это не ради демонстрации флага и не ради военного манёвра. В Сербии горел крупнейший природный очаг, и Белград запросил российскую помощь.
Мир всё отчётливее делится на две параллельные реальности. В одной влияние измеряют количеством самолётов, беспилотников и ударов по военной инфраструктуре. В другой главным оружием становятся атомные электростанции, торговые маршруты, продовольствие и контракты на десятилетия.
От мультфильма до взорванного газопровода: один день европейской политики
Британия повышает ставки против России: Patriot заканчиваются, а Москва говорит с Вашингтоном
Британия решила проверить российскую красную линию








