Вашингтон пытается одновременно сдвинуть сразу несколько тяжёлых фигур на мировой шахматной доске. Москва, Пхеньян и Оттава — три совершенно разные столицы, три разных конфликта и три разных ответа на давление Соединённых Штатов.
И вот здесь для Дональда Трампа начинается самое интересное.
Москва говорит: разговаривать готовы, но российские условия никуда не исчезли. Пхеньян отвечает на американский жест не улыбкой, а ракетными пусками. А Канада, которую ещё недавно в Вашингтоне могли воспринимать как самого предсказуемого соседа, обещает ответить США пошлинами практически удар за удар.
Получается довольно любопытная картина: Белый дом предлагает каждой стороне свой вариант давления или уступки, но ожидаемого быстрого результата пока не получает.
Москва готова слушать Вашингтон — но не соглашаться заранее
Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков заявил, что Москва готова рассматривать новые предложения США по украинскому вопросу.
Однако здесь есть принципиальная оговорка.
По словам Рябкова, любые идеи должны соответствовать целям, обозначенным президентом России Владимиром Путиным, а также учитывать сложившиеся «реалии на земле». Российский дипломат одновременно отметил, что Вашингтон демонстрирует понимание позиции Москвы и готовность к конструктивному диалогу.
На дипломатическом языке это звучит довольно мягко.
На обычном — гораздо проще.
Москва фактически говорит Вашингтону: предложения присылайте, обсуждать можем, но начинать переговоры с требования пересмотреть российскую позицию никто не собирается.
То есть дверь действительно остаётся открытой. Но ключ от неё Москва предпочитает держать у себя.
И это принципиально важный момент.
Трамп неоднократно строил свою политическую репутацию на способности заключать сделки там, где предыдущие администрации годами буксовали. Однако переговоры с Россией отличаются от обычного коммерческого торга тем, что цена уступки измеряется уже не процентами, контрактами или тарифами.
Речь идёт о стратегических условиях, безопасности и будущем всей архитектуры отношений между Россией, Украиной, США и Европой.
Поэтому красивой фотографии, громкого заявления и самого факта встречи здесь недостаточно.
Трамп сделал шаг навстречу Киму — Пхеньян ответил по-своему
Одновременно Белый дом попытался изменить ситуацию вокруг Корейского полуострова.
Трамп распорядился заметно сократить совместные учения США и Южной Кореи. По данным, приведённым в исходном материале, они должны завершиться на шесть дней раньше первоначального графика.
Расчёт Вашингтона понятен.
Военные учения всегда были одной из самых болезненных тем в отношениях с Северной Кореей. Пхеньян регулярно называл их угрозой своей безопасности и репетицией возможного конфликта.
Поэтому сокращение манёвров можно было воспринимать как сигнал: Вашингтон готов сделать первый шаг.
Северная Корея сигнал действительно заметила.
Но ответила совсем не так, как, вероятно, рассчитывал Белый дом.
После американского решения КНДР запустила около десяти баллистических ракет в сторону моря. В изложении материала позиция Пхеньяна сводится к тому, что одного сокращения учений недостаточно — необходим более серьёзный пересмотр американской политики.
Получился классический дипломатический парадокс.
США уменьшают масштаб действий, которые раздражают Северную Корею, а Северная Корея в ответ демонстрирует, что считать это полноценной уступкой пока не намерена.
Для Трампа ситуация неудобная.
Если Вашингтон продолжит сокращать военную активность без каких-либо встречных шагов Пхеньяна, внутри США неизбежно появится вопрос: а что Америка получила взамен?
Если же Белый дом снова резко усилит давление, окно для потенциальных переговоров может быстро закрыться.
Ким Чен Ын прекрасно понимает эту развилку и, судя по всему, торопиться облегчать Трампу задачу не собирается.
Но неожиданный конфликт пришёл из Канады
Наиболее показательная история развивается вообще не с геополитическим противником США, а с ближайшим соседом и одним из важнейших торговых партнёров.
После провала переговоров Вашингтон ввёл 50-процентные пошлины на канадские товары приблизительно на 20 миллиардов долларов.
Ответ Оттавы оказался максимально жёстким.
Премьер-министр Канады Марк Карни остановил переговоры и заявил о намерении ответить зеркальными пошлинами на американские товары примерно на сопоставимую сумму.
То есть формула здесь предельно простая.
Вашингтон ударяет тарифами по Канаде — Канада готовится ударить тарифами по американскому экспорту.
И это уже не привычная история о политическом давлении на государство, которое США считают противником.
Канада десятилетиями была частью максимально тесной экономической системы вместе с Соединёнными Штатами.
Производственные цепочки, энергетика, автомобили, сырьё, сельское хозяйство, трансграничная торговля — экономики двух стран настолько переплетены, что серьёзная тарифная война потенциально начинает бить сразу по обеим сторонам границы.
Именно поэтому жёсткая реакция Оттавы становится для администрации Трампа особенно неприятным сигналом.
Одна стратегия — три совершенно разных результата
Если посмотреть на эти три истории вместе, становится заметна общая проблема американской тактики.
Трамп любит повышать ставки.
Иногда через угрозы, иногда через тарифы, иногда, наоборот, через неожиданный жест навстречу другой стороне.
Но Москва, Пхеньян и Оттава показывают, что универсальной кнопки здесь нет.
Россия готова разговаривать, но привязывает любые предложения к собственным стратегическим условиям.
Северная Корея принимает американский сигнал к сведению, но тут же показывает, что рассчитывает на гораздо большее.
Канада вообще переходит к логике зеркального ответа: пошлины против нас — получаете пошлины против себя.
В результате каждый следующий шаг становится для Вашингтона сложнее предыдущего.
Сам исходный материал точно подмечает эту проблему: чтобы добиться уступок, Трампу придётся либо предлагать Москве и Пхеньяну нечто существенно серьёзнее символических жестов, либо снова усиливать давление. Но чем выше поднимаются ставки, тем дороже становится компромисс уже для всех участников.
Большая сделка или слишком много открытых фронтов?
Именно здесь возникает главный вопрос.
Стратегия Трампа действительно может привести к крупным договорённостям. Его стиль переговоров всегда строился на резких ходах, максимальных требованиях и попытке заставить другую сторону поверить, что следующий шаг Вашингтона будет ещё жёстче.
Но подобная стратегия имеет предел.
Если давление одновременно применяется против слишком большого количества стран, каждая из них начинает искать способы сделать ответный удар болезненным именно для США.
Москва сохраняет пространство для переговоров, не отказываясь от своих требований.
Пхеньян показывает, что небольшой жест Вашингтона ещё не означает изменения баланса.
Оттава демонстрирует готовность отвечать экономически.
Получается ситуация, в которой США одновременно пытаются добиться уступок от соперников и не поссориться с союзниками.
А это уже гораздо сложнее, чем просто повысить тариф или отменить несколько дней военных учений.
Трамп по-прежнему может превратить всё происходящее в серию громких сделок.
Но сейчас становится очевидно другое: Москва, Пхеньян и Оттава не собираются просто ждать, какое решение примет Вашингтон.
Каждая столица начинает играть свою партию.
И теперь главный вопрос звучит уже не так: кого Трамп сможет заставить уступить первым?
А иначе.
Действительно ли Белый дом приближается к большим соглашениям — или повышение ставок постепенно создаёт вокруг США всё больше стран, которые решили отвечать Вашингтону его же методами?
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, комментируйте.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, комментируйте.
Дмитрий Рогозин подписал уже третий контракт с Министерством обороны России. И интерес здесь вызывает не только сам контракт. Человек, который в разные годы был депутатом Госдумы, представителем России при НАТО, вице-премьером и руководителем «Роскосмоса», сегодня совмещает работу сенатора с деятельностью, связанной с военными беспилотными...
Армения продолжает перестраивать отношения с Россией, и теперь речь идет уже не только о дипломатических заявлениях, военном сотрудничестве или внешнеполитических ориентирах. На стол лег один из наиболее чувствительных инфраструктурных вопросов — железная дорога страны.
Вашингтон пытается одновременно сдвинуть сразу несколько тяжёлых фигур на мировой шахматной доске. Москва, Пхеньян и Оттава — три совершенно разные столицы, три разных конфликта и три разных ответа на давление Соединённых Штатов.
В России может серьёзно измениться один из самых чувствительных механизмов социальной поддержки — региональные и муниципальные выплаты семьям с детьми.
Российский Ил-76 пересёк европейское воздушное пространство в тот момент, когда разговоры об «изоляции России» давно стали почти обязательным элементом политического ритуала. Но произошло это не ради демонстрации флага и не ради военного манёвра. В Сербии горел крупнейший природный очаг, и Белград запросил российскую помощь.
Мир всё отчётливее делится на две параллельные реальности. В одной влияние измеряют количеством самолётов, беспилотников и ударов по военной инфраструктуре. В другой главным оружием становятся атомные электростанции, торговые маршруты, продовольствие и контракты на десятилетия.
