Пашинян сам попросил выгнать Армению из ОДКБ — и уже платит за это цветочным бизнесом

В понедельник, 24 августа, Никол Пашинян произнёс фразу, которую до этого предпочитал обходить стороной. Выступая в парламенте с представлением программы правительства, он прямо заявил: если Армению исключат из ОДКБ — он не расстроится. Формулировка была подчёркнуто ровной, почти канцелярской: «У нас нет никаких планов возвращаться в ОДКБ в предстоящие пять лет». Но за этой сухостью — фактическое прощание с военно-политическим союзом, который для Еревана десятилетиями оставался стержнем региональной безопасности. И произнесено это было не в кулуарах, а с трибуны, при полном протоколе.

Тогда же Пашинян анонсировал следующий шаг: скорую подачу официальной заявки на вступление в Европейский союз. Два события — выход из одного контура и заявка в другой — прозвучали в один день, и вряд ли это совпадение.

Москва ответила без нажима

Реакция Кремля оказалась подчёркнуто спокойной. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заметил: если Еревану не нужна организация, которая обеспечивает региональную безопасность, — пусть выходит, никто не держит. Ни угроз, ни драматизации — просто констатация права выбора.

Министр иностранных дел Сергей Лавров добавил деталей. По его словам, Ереван давно не платит взносы в ОДКБ, не участвует в общих мероприятиях блока, при этом наращивает сотрудничество с НАТО. С точки зрения Москвы — это не резкий разворот, а завершение уже идущего дрейфа в сторону другого военного полюса. Отдельно Песков напомнил показательный пример: опыт Турции, которая десятилетиями стоит в очереди на членство в ЕС без гарантированного результата — но уже растеряла прежние альянсы, которые когда-то у неё были.

Формальная развязка, судя по всему, наступит 11 ноября в Москве — там планируется рассмотреть вопрос о лишении Армении права голоса в органах ОДКБ. Символический, но чувствительный шаг: перестать быть услышанным в организации, из которой сам же демонстративно дистанцируешься.

Пока в Ереване рисуют будущее — Брюссель уже выставил счёт

Риторика о европейском будущем звучит вдохновляюще: интеграция, новые рынки, новые партнёры. Но у этой картины уже есть первая цена, и она выражена в конкретных цифрах.

За май и июнь Армения продала в страны Евросоюза фруктов, овощей и цветов на 360 тысяч евро. Для сравнения — это в 80 раз меньше того, что страна прежде зарабатывала на аналогичной торговле с Россией. Разница не в качестве товара, а в логистике и в спросе. Клубнику физически невозможно довезти до европейского прилавка без авиаперевозки — а это делает её нерентабельной. Помидоры оказались никому не нужны: у Испании и Марокко своих объёмов девать некуда, конкурировать с ними бессмысленно. А знаменитые армянские абрикосы, которые прекрасно знают и любят на рынках ЕАЭС, за пределами этого пространства попросту неизвестны — бренд, который годами выстраивался внутри одного рынка, не переносится автоматически на другой.

Даже громкие совместные фотографии Пашиняна с главой Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен не решили проблему сбыта — урожай эти снимки фермерам не продали.

Параллельный сюжет: Путин привозит аргументы, а не фотосессии

Пока в Ереване готовят документы для Брюсселя, в Бишкеке проходит саммит Шанхайской организации сотрудничества, где президент России Владимир Путин также обсуждает региональную повестку — в том числе, судя по всему, и аргументы, которые может услышать Пашинян. Разница подходов показательна: с одной стороны — символические жесты и обещания далёкого будущего, с другой — конкретные экономические результаты, которые уже можно посчитать в евро. И, если судить по судьбе клубники и абрикосов, аргументы цветочного и фруктового бизнеса пока звучат громче любых фотосессий.

Что дальше

Формально ничего непоправимого ещё не произошло: Армения остаётся членом ОДКБ, заявка в ЕС не подана, а членство, даже если процесс запустится, растянется на годы, если не на десятилетия — турецкий пример здесь как раз кстати. Но риторический разворот уже случился, и он публичный, произнесённый с трибуны парламента, а не в кулуарной беседе.

Для одной части наблюдателей это выглядит как долгожданная и последовательная смена курса — избавление от старых обязательств ради новых, пусть и отдалённых перспектив. Для другой — как повторение уже знакомого сценария: обещания далёкого членства в обмен на немедленный разрыв проверенных экономических связей, которые прямо сейчас кормят конкретные хозяйства и конкретные семьи.

Сам Пашинян, судя по интонации выступления, старается выглядеть человеком, принявшим взвешенное стратегическое решение. Но совпадение по времени — заявление об ОДКБ, анонс заявки в ЕС и уже случившийся провал майско-июньского экспорта — заставляет задуматься: это действительно долгосрочная ставка, в которую он сам верит, или скорее спектакль, рассчитанный на то, чтобы продержаться до ближайшего внутриполитического рубежа — референдума.

Друзья, а вы как думаете: Пашинян меняет проверенного соседа на очередь длиной в турецкие десятилетия — потому что искренне в это верит, или просто тянет время?