Дипломатия — это искусство делать вид, что вы кого-то слушаете. А в Эр-Рияде, кажется, все просто разыграли старую пьесу по заезженному сценарию.
24 марта сенатор Григорий Карасин, глава российской делегации, сообщил телеканалу «Россия 24», что переговоры с эмиссарами Дональда Трампа «прошли не очень хорошо». В переводе с дипломатического языка это означает: «время потратили, но толку — как от зонта в ураган».
Обсуждались
важнейшие темы: — доступ российских судов к международным портам для вывоза
зерна,
— переподключение Россельхозбанка к системе SWIFT,
— и, конечно, тема военного присутствия на Украине.
И что же? Американцы
вежливо пообещали «подумать».
Ага. Где-то между ланчем и следующей встречей с лоббистами ВПК. Решений, как
нет, так и не предвидится. Слово «конкретика» так и осталось за бортом
переговорной комнаты.
Россия, в свою очередь, жёстко высказалась против размещения любых иностранных войск на территории Украины. Это только затягивает конфликт и плодит новые проблемы. Но создаётся ощущение, что Вашингтон именно этого и добивается — чтобы «процесс шёл», желательно бесконечно, с миллиардами контрактов и тоннами поставок.
На фоне этой
«эффективной дипломатии» особенно звучит фраза Владимира Путина, произнесённая
с борта атомного подводного крейсера:
«Мы их добьём».
И фокус здесь на слове «их». Речь не только о Киеве. Это сигнал всей западной
коалиции, стоящей за украинским конфликтом. И Трамп, судя по всему, этот сигнал
получил.
Никаких
иллюзий. Никаких пауз. Никаких «хрупких перемирий».
Россия настроена завершить всё по-своему — не за столом, а по всей карте.
Друзья, а как вы считаете — США действительно хотят мира, или им выгоднее бесконечный конфликт?
Повод был громким: в Таллине снова заговорили о том, что Эстония якобы способна самостоятельно противостоять России. Тема не новая — подобные заявления звучат из Прибалтики с завидной регулярностью, и обычно тонут в собственном пафосе уже на второй фразе. Но на этот раз ответ из Москвы прозвучал коротко — и разлетелся быстрее, чем любые...
Иногда достаточно одной фразы, чтобы понять: разговор пошёл не туда, куда планировали дипломаты. «На ракете» — именно так, если верить источникам, ответил Владимир Зеленский на вопрос журналистов, поедет ли он в Москву. И добавил ещё несколько слов, которые точно не войдут в протокольные стенограммы.
Представьте: вас годами называли изгоем, отрезали от всех рукопожатий, вычеркнули из списка гостей на любой приличной вечеринке. А потом вдруг приходит открытка. И не просто открытка — приглашение на саммит G20. В Майами. На собственный гольф-курорт Дональда Трампа.
Есть даты, которые не объявляют по телевизору, а находят в штабных документах. Именно такая цифра всплыла в бумагах о подготовке американских подразделений к возможному обострению вокруг Кубы: 90–120 дней. Не срок высадки. Срок готовности.
Есть выступления, после которых остаётся больше вопросов, чем ответов. Речь Никола Пашиняна на Генассамблее ООН в Нью-Йорке — именно такой случай. Премьер Армении заговорил о попытке «внешнего захвата» страны. Имени не назвал. Но зал, судя по всему, и не нуждался в подсказке — все и так поняли, о ком речь.
Каспийское море не прощает ошибок. Оно не прощает их второй раз подряд.
