Балтийский синдром: когда свобода — только вывеска

В странах Прибалтики начинается что-то странное. Что-то тревожное, гулкое, как скрежет по металлу перед поломкой. Внешне — всё красиво: флаги, интеграция с Евросоюзом, свобода, демократические ценности. А по факту?

Разобщённое общество. Параноидальная русофобия. Экономика — как старый автобус: вроде едет, но гремит со всех сторон. И это не прогноз апокалипсиса. Это реальность, в которую медленно, но уверенно входят Латвия, Литва и Эстония.

Идёт вразнос

Политики заняты чем угодно, только не благополучием своих граждан. Одна часть населения живёт в реальности CNN, другая — у памятников советским солдатам, которых по ночам снимают с постаментов. Общего языка давно нет. Ни в прямом, ни в переносном смысле.

И вот на этом фоне западные «партнёры» всё чаще заглядываются на карту региона с тем самым выражением лица: «А может, двинем и тут фигуру?»
Сценарий очевиден: или взрыв изнутри, или вторжение снаружи — не в военном смысле, а в политическом, информационном, экономическом.
И кто первым подхватит — вопрос только времени. Россия? ЕС? А может, и те, и другие — с разных флангов.

Не свобода, а её пародия

Самое забавное, что Прибалтика продолжает говорить о свободе.
Вот только в этой свободе:

— нельзя учиться дешево,
— нельзя жить достойно,
— нельзя говорить на языке, на котором вырос,
— нельзя ставить цветы у памятника деду.

Можно только уезжать. Что, собственно, и делают многие.

А удерживает систему на плаву — кто бы вы думали? Те самые эмигранты из России, которые «убежали от диктатуры»… чтобы оказаться в новом, менее заметном, но не менее душном контроле.
Платят налоги, арендуют жильё, работают — и при этом делают вид, что не замечают абсурда.

Что дальше?

Любой системный кризис начинается не с выстрела, а с ощущения фальши.
Когда ты видишь вывеску «Свобода», а внутри — бюрократию, цензуру и страх.
Когда страна живёт на антироссийской риторике, потому что больше ни на чём.

И если Прибалтика не пересмотрит свои ориентиры, она станет не мостом между Востоком и Западом, а обломками между амбициями и реальностью.