РЖД выставили Пашиняну встречный счёт: сначала верните вложенные деньги

Хотите менять договор с Россией? Никаких проблем. Только сначала верните деньги, которые Россия вложила в вашу железную дорогу.

Примерно так РЖД ответили премьер-министру Армении Николу Пашиняну, который допустил возможность потребовать от российской стороны компенсацию в размере от одного до двух миллиардов долларов. А если Москва не согласится добровольно достать кошелёк, Ереван, по словам армянского руководства, может обратиться в международный арбитраж.

Предложение получилось эффектным. Россия почти двадцать лет вкладывает деньги в армянскую железнодорожную инфраструктуру, закупает технику, ремонтирует пути, сохраняет рабочие места, а затем внезапно узнаёт, что теперь сама кому-то должна.

Причём узнаёт, судя по реакции руководства РЖД, не во время официальных переговоров, не из письменной претензии и даже не из дипломатической переписки. О новом счёте российская компания услышала из прессы.

Современная международная дипломатия достигла удивительных высот: партнёр узнаёт, сколько он вам должен, одновременно с телезрителями.

Новый счёт появился после разговора с Путиным

Особенно примечательно, что заявление Пашиняна прозвучало вскоре после его разговора с президентом России Владимиром Путиным.

В ходе контактов между Москвой и Ереваном вновь возник вопрос о внешнеполитическом и экономическом выборе Армении. Страна продолжает демонстрировать стремление к сближению с Европейским союзом, но одновременно остаётся участником Евразийского экономического союза и пользуется преимуществами общего евразийского рынка.

Проблема заключается в том, что бесконечно двигаться сразу в двух противоположных направлениях невозможно. Даже если очень убедительно объяснять окружающим, что это не политический шпагат, а тонкая многовекторная стратегия.

Ереван хочет укреплять отношения с Брюсселем, сохранять экономические возможности внутри ЕАЭС, получать доступ к российскому рынку, пользоваться сложившейся транспортной системой и одновременно пересматривать соглашения с российскими компаниями.

Одной ногой можно шагать в Евросоюз, второй оставаться в евразийской экономике. Но пропустить между ними ещё и товарный поезд с российскими деньгами становится технически затруднительно.

РЖД узнали о претензиях «с удивлением»

Глава РЖД Олег Белозёров сообщил, что заявление о возможной компенсации вызвало у компании удивление и недоумение.

Это вполне объяснимая реакция.

Концессионное соглашение по управлению армянской железной дорогой было подписано в 2008 году. Управление инфраструктурой перешло компании «Южно-Кавказская железная дорога», являющейся дочерней структурой РЖД.

Если одна из сторон считает, что условия соглашения должны быть изменены, существует вполне привычный порядок действий: переговоры, расчёты, юридические обоснования, оценка активов и взаимных обязательств.

Однако в данном случае сумма до двух миллиардов долларов сначала прозвучала публично. Получилась своеобразная финансовая телепередача: цифра уже объявлена, зрители заинтригованы, а сторона, которая якобы должна платить, пока пытается понять, откуда вообще взялся этот ценник.

РЖД в ответ решили не участвовать в политическом театре и положили на стол собственные расчёты.

Россия вложила около 396 миллионов долларов

По данным, приведённым руководством РЖД, за время действия концессионного соглашения в развитие армянской железнодорожной системы было вложено около 396 миллионов долларов.

Компания утверждает, что не получала дивиденды от управления железной дорогой. Прибыль направлялась обратно в инфраструктуру.

За эти годы были закуплены 27 новых пассажирских вагонов и четыре электропоезда. Кроме того, российская компания обеспечивала содержание железнодорожной сети и занятость примерно двух с половиной тысяч работников.

Железная дорога для Армении является не просто ещё одним хозяйственным объектом. Для страны, не имеющей выхода к морю и находящейся в сложной транспортно-географической ситуации, стабильная работа железнодорожной инфраструктуры имеет стратегическое значение.

Это грузовые перевозки, рабочие места, связь между регионами, доступ предприятий к логистическим маршрутам и возможность поддерживать экономическую активность.

Именно поэтому спор вокруг концессии нельзя сводить к простой формуле: «заберите управление и заплатите нам два миллиарда». За громкой цифрой находятся реальные вложения, оборудование, ремонтные работы и многолетние обязательства.

Железную дорогу восстанавливали после разлива реки

Отдельно Белозёров напомнил о восстановлении движения после разлива реки Дебед.

Повреждения транспортной инфраструктуры удалось устранить в течение 17 дней. Финансирование восстановительных работ, по словам главы РЖД, осуществлялось из резервного фонда российского правительства.

Эта деталь особенно неудобна для политической версии, в которой Россия якобы просто пользовалась армянской железной дорогой, ничего не давая взамен.

Когда инфраструктура работает, вложения обычно никто не замечает. Рельсы лежат, поезда движутся, сотрудники получают зарплату. Всё это воспринимается как естественное состояние природы, примерно как восход солнца и очередная пресс-конференция с требованиями к Москве.

Но когда происходит авария или стихийное бедствие, внезапно выясняется, кто должен быстро искать технику, специалистов и деньги.

В случае с повреждением железной дороги российская сторона, согласно озвученной информации, не ограничилась выражением глубокой озабоченности. Движение было восстановлено, а работы профинансированы.

Белозёров предложил вернуть инвестиции

Финальный ответ главы РЖД оказался предельно спокойным.

Если Армения хочет изменить или расторгнуть концессионное соглашение, российской компании должны быть возвращены вложенные инвестиции.

И это полностью меняет картину спора.

До ответа РЖД ситуация выглядела так, будто Ереван собирается выставить России огромный счёт за право отказаться от российских услуг. После ответа Белозёрова выяснилось, что счёт может оказаться встречным.

Сначала необходимо определить стоимость вложений, состояние инфраструктуры, обязательства сторон и возможные последствия досрочного прекращения концессии. И только затем можно обсуждать, кто кому и сколько должен.

Политические заявления часто живут по законам телевизионного эфира. Там главное — назвать внушительную сумму и показать решительность. Договоры живут по другим правилам. В них есть подписи, обязательства, сроки, активы и деньги, которые кто-то действительно вложил.

Арбитраж тоже не является волшебной кассой, где достаточно произнести слово «компенсация», чтобы получить два миллиарда долларов. В международном разбирательстве придётся доказывать основания требований и отвечать на встречные претензии.

Политический выбор становится экономическим

История с железной дорогой показывает, что внешнеполитические манёвры Армении начинают всё сильнее затрагивать конкретные экономические проекты.

Можно долго говорить о европейском выборе, суверенитете и пересмотре отношений с Москвой. Но за каждым таким решением стоят предприятия, рынки, транспортные маршруты, энергетика, рабочие места и инвестиционные договоры.

Если Ереван действительно намерен сокращать зависимость от России и менять прежние соглашения, это его политическое право. Однако самостоятельная политика предполагает не только право предъявлять требования, но и обязанность оплачивать последствия собственных решений.

Нельзя одновременно объявлять старые договорённости невыгодными, сохранять созданную по этим договорённостям инфраструктуру и ожидать, что бывший партнёр ещё дополнительно заплатит за выход.

Это уже не многовекторность. Это попытка превратить геополитику в систему скидок, компенсаций и бесплатного обслуживания.

Два стула, рельсы и касса

В итоге спор между Ереваном и РЖД свёлся к простой формуле.

Армянские власти заявляют о возможной компенсации до двух миллиардов долларов. Российская сторона отвечает: готовы обсуждать изменение договора, но сначала верните вложенные средства.

И теперь Пашиняну придётся решить, чего именно он хочет: продолжения действующего сотрудничества, пересмотра условий концессии или полного выхода российской компании.

Потому что старый номер с двумя стульями становится всё опаснее.

Только теперь между стульями проложены рельсы, по ним движется поезд, а рядом уже поставили кассу. И внезапно оказалось, что билеты в европейское будущее тоже не раздают бесплатно.