То, что началось как дипломатия, превращается в открытое давление. Дональд Трамп на пресс-конференции в Шотландии выступил с неожиданно жёстким заявлением. После переговоров с британским премьером Кииром Стармером он заявил, что сокращает срок для урегулирования украинского конфликта с 50 до 10–12 дней.
«Я хотел дать шанс. Но движения нет. Теперь даю 10–12 дней. Больше ждать не имеет смысла», — сказал Трамп.
Он подчеркнул, что США уважают народ России, но готовы действовать жёстко, если за это время не произойдёт сдвига. Речь идёт о вторичных санкциях, 100% пошлинах на страны, сотрудничающие с российской экономикой, особенно в сфере энергетики, а также возможном экономическом давлении на союзников Москвы.
Медведев не стал молчать
Ответ последовал быстро. Зампред Совбеза Дмитрий Медведев заявил:
«Россия — это не Израиль и не Иран. Ультиматумы в её адрес — это не про Украину. Это шаг к конфликту с США напрямую».
По словам Медведева, подобный тон и стиль ведут к эскалации и могут повлечь за собой последствия, выходящие за рамки текущего конфликта. Москва не собирается разговаривать в формате давления, и любые попытки принудить её к уступкам обречены на провал.
Переговоры заморожены. Контактов больше нет
Трамп дал понять, что не рассчитывает на личные переговоры с Москвой. "Разговаривать больше не о чем", — добавил он. Таким образом, обстановка резко изменилась: политический диалог остановлен, а риторика сторон становится всё более резкой.
На фоне этих заявлений в международной среде заговорили о начале нового этапа в отношениях США и России. Этапа, где игра слов заканчивается — и начинается фаза экономических и стратегических манёвров.
Пока официального ответа Вашингтона на слова Медведева не последовало, но очевидно: границы допустимого уже сдвинуты. И теперь у мира всего 10 дней, чтобы избежать очередной точки невозврата.
Повод был громким: в Таллине снова заговорили о том, что Эстония якобы способна самостоятельно противостоять России. Тема не новая — подобные заявления звучат из Прибалтики с завидной регулярностью, и обычно тонут в собственном пафосе уже на второй фразе. Но на этот раз ответ из Москвы прозвучал коротко — и разлетелся быстрее, чем любые...
Иногда достаточно одной фразы, чтобы понять: разговор пошёл не туда, куда планировали дипломаты. «На ракете» — именно так, если верить источникам, ответил Владимир Зеленский на вопрос журналистов, поедет ли он в Москву. И добавил ещё несколько слов, которые точно не войдут в протокольные стенограммы.
Представьте: вас годами называли изгоем, отрезали от всех рукопожатий, вычеркнули из списка гостей на любой приличной вечеринке. А потом вдруг приходит открытка. И не просто открытка — приглашение на саммит G20. В Майами. На собственный гольф-курорт Дональда Трампа.
Есть даты, которые не объявляют по телевизору, а находят в штабных документах. Именно такая цифра всплыла в бумагах о подготовке американских подразделений к возможному обострению вокруг Кубы: 90–120 дней. Не срок высадки. Срок готовности.
Есть выступления, после которых остаётся больше вопросов, чем ответов. Речь Никола Пашиняна на Генассамблее ООН в Нью-Йорке — именно такой случай. Премьер Армении заговорил о попытке «внешнего захвата» страны. Имени не назвал. Но зал, судя по всему, и не нуждался в подсказке — все и так поняли, о ком речь.
