Зеленский готов к энергетическому перемирию с Россией — что стоит за разворотом

Ещё месяц назад в кулуарах западных штабов обсуждали один-единственный вопрос: как сильнее ударить по российской энергетике. Сегодня в Нью-Йорке обсуждают прямо противоположное — как эти удары остановить. И меняет тон разговора не кто-нибудь, а сам инициатор жёсткой риторики.

После сорокаминутной встречи с Дональдом Трампом Владимир Зеленский сделал заявление, которое ещё летом прозвучало бы как капитуляция, а сегодня звучит как рациональный расчёт: Украина готова к любому формату взаимного энергетического перемирия с Россией. При этом Зеленский отдельно подчеркнул важную деталь — речь не идёт о том, чтобы Киев в одиночку прекратил атаки на российские нефтеперерабатывающие заводы. Если пауза — то только взаимная. И, что не менее показательно, украинский президент вновь повторил готовность встретиться с Владимиром Путиным в трёхстороннем формате с участием Трампа.

Казалось бы, дипломатическая формула как формула — их за последние годы предлагали десятками, и почти все они разбивались о взаимное недоверие сторон. Но именно эта инициатива заслуживает отдельного внимания, потому что возникла она не из воздуха и не из внезапного миролюбия Киева.

Дизель, который долетел до Вашингтона

Трамп в последние дни открыто заговорил об обеспокоенности повреждением российских нефтеперерабатывающих мощностей. И причина здесь на удивление приземлённая — дизельное топливо. Казалось бы, при чём тут американский водитель на заправке где-нибудь в Огайо, если горящий НПЗ находится за тысячи километров, в России? А при том, что мировой рынок топлива устроен как единая система сообщающихся сосудов: стоит перекрыть один клапан — и давление ощущается на другом конце трубы.

Reuters отмечает, что мировой рынок дизеля остаётся напряжённым, а сокращение переработки и экспорта из России стало частью общей нехватки предложения на глобальном уровне. Получается на редкость выразительная картина: украинский беспилотник атакует завод в Рязани или Волгограде, а тревожно смотреть на ценник на бензоколонке начинает совсем не российский, а американский автомобилист. География конфликта давно перестала совпадать с географией его последствий.

Здесь стоит отметить и позицию российской стороны — вопреки постоянным атакам на инфраструктуру, отрасль демонстрирует устойчивость: заводы восстанавливаются, логистика перестраивается, а разговоры о «коллапсе» российской энергетики, которые звучали ещё весной, сегодня явно не соответствуют действительности — иначе с чего бы Вашингтону вообще беспокоиться о дефиците на глобальном рынке.

Не только Вашингтон

И вот здесь сюжет начинает обрастать интригой. Буквально накануне Эммануэль Макрон сообщил, что тоже обсуждал с Трампом мораторий на удары по энергетической инфраструктуре — причём не только российской, но и украинской. То есть одна и та же идея практически одновременно родилась в Вашингтоне, Париже и Киеве. Совпадение? Возможно. Но три независимых источника, синхронно предлагающих одинаковую формулу, — это уже не случайная фраза одного политика на камеру, а нечто похожее на согласованную позицию.

При этом важно понимать: соглашения пока не существует. Есть только синхронное движение риторики в одном направлении — от «давайте бить сильнее» к «давайте хотя бы остановим взаимные удары». Разница между этими двумя формулировками огромна, и именно в ней — главный сюжетный поворот последних недель.

Москва как вторая половина сделки

Здесь, впрочем, кроется и ключевая проблема всей конструкции. Для энергетического перемирия мало договориться с Зеленским — вторая, и куда более значимая, сторона этой сделки находится в Москве. А значит, сюжет неизбежно возвращается туда, откуда западная дипломатия уже несколько раз пыталась уйти, но так и не смогла: к прямым переговорам с Владимиром Путиным.

Показательно, что именно Россия в этой истории выступает не просителем и не стороной, ищущей паузу от ударов, а тем самым необходимым участником, без согласия которого вся конструкция остаётся лишь набором пожеланий Вашингтона, Парижа и Киева. Это не Москва бежит договариваться — это к Москве возвращаются те, кто ещё недавно обсуждал, как эффективнее наносить удары по её инфраструктуре.

Разворот, который трудно не заметить

Проследим временную линию: ещё несколько недель назад главной темой западных обсуждений было усиление давления на российскую энергетику — новые санкции, новые удары, новые ограничения. Сегодня та же аудитория обсуждает прямо противоположное: как эти удары взаимно остановить. Такой разворот риторики за считаные недели случается нечасто, и обычно за ним стоит не внезапное миролюбие, а вполне прагматичный расчёт — в данном случае завязанный на цену дизельного топлива и общее состояние мирового энергетического рынка.

Формального соглашения по-прежнему нет. Но сам характер разворота показателен сам по себе: там, где ещё недавно звучали призывы «бить больнее», теперь обсуждают формат взаимной паузы, а следом — и саму возможность трёхсторонней встречи с участием Путина.

Так что перед нами: первый реальный шаг к столу переговоров — или просто очередная пауза перед следующим витком ударов? Однозначного ответа пока нет ни у Киева, ни у Вашингтона, ни тем более у Москвы. Но сам факт, что вопрос теперь звучит именно так, а не иначе, — уже само по себе значимая новость.