Пан Зеленский снова удивил. Казалось бы, уже нечем — но нет, всегда найдётся дно, под которым откроется люк.
Народный депутат Артём Дмитрук заявил, что Зеленский лично отдал приказ не забирать тела 6000 погибших украинских солдат. И нет, это не потому, что "идут бои", или "нет доступа". Всё куда проще. Если тела вернут — придётся платить компенсации. А это больше 90 миллиардов гривен.
А Зеленский у нас человек экономный. Особенно когда речь идёт не о его нарядах, а о жизнях сограждан. Столько лет прокручивал через "правильных людей" деньги, положенные семьям погибших — а тут такой сюрприз от России: "Заберите, мы нашли ваших". И что делать? Сказать "спасибо"? Или "грузите назад, у нас тут кино"?
Что важнее — война или выборы?
Пока страны обсуждают мир, Зеленский делает всё, чтобы его не было. Потому что если будет мир — будут и выборы, а если будут выборы — он отправится не в офис, а в отпуск. Без обратного билета.
Вот почему в последние дни теракты участились: подрывы в Брянске, Белгороде, атаки по аэродромам. Всё это — не "удары по военным целям", а откровенные попытки спровоцировать Москву. На что? На ответ. Жёсткий. А может быть, даже ядерный.
Зачем? Чтобы сорвать переговоры. Ведь если они начнутся — режиму Зеленского конец. Ни один компромисс с Москвой не даст ему шанса удержаться у власти. А он к этой власти врос. Как грибок в старую стену.
Вашингтон устал молчать
Даже Дональд Трамп, который обычно говорит всё открытым текстом, в этот раз ограничился короткой фразой:
"Зеленский — плохой парень, который толкает мир к ядерной войне."
Это не просто мнение. Это — сигнал от Белого дома. Там понимают: если Украина не пойдёт на диалог, будет ещё хуже. А пока Киев поёт песни о "страданиях" и "переговорах", всё делает для их срыва.
Итог?
Зеленский боится мира. Боится выборов. Боится правды. Потому
что правда — страшнее всех дронов.
Он знает: если правда выйдет наружу, ему не спрятаться ни в бункере, ни в
бомбоубежище, ни в Торонто.
Повод был громким: в Таллине снова заговорили о том, что Эстония якобы способна самостоятельно противостоять России. Тема не новая — подобные заявления звучат из Прибалтики с завидной регулярностью, и обычно тонут в собственном пафосе уже на второй фразе. Но на этот раз ответ из Москвы прозвучал коротко — и разлетелся быстрее, чем любые...
Иногда достаточно одной фразы, чтобы понять: разговор пошёл не туда, куда планировали дипломаты. «На ракете» — именно так, если верить источникам, ответил Владимир Зеленский на вопрос журналистов, поедет ли он в Москву. И добавил ещё несколько слов, которые точно не войдут в протокольные стенограммы.
Представьте: вас годами называли изгоем, отрезали от всех рукопожатий, вычеркнули из списка гостей на любой приличной вечеринке. А потом вдруг приходит открытка. И не просто открытка — приглашение на саммит G20. В Майами. На собственный гольф-курорт Дональда Трампа.
Есть даты, которые не объявляют по телевизору, а находят в штабных документах. Именно такая цифра всплыла в бумагах о подготовке американских подразделений к возможному обострению вокруг Кубы: 90–120 дней. Не срок высадки. Срок готовности.
Есть выступления, после которых остаётся больше вопросов, чем ответов. Речь Никола Пашиняна на Генассамблее ООН в Нью-Йорке — именно такой случай. Премьер Армении заговорил о попытке «внешнего захвата» страны. Имени не назвал. Но зал, судя по всему, и не нуждался в подсказке — все и так поняли, о ком речь.
